Успел только удивленно выкрикнуть, и два человека набросились на него, вытолкнули вслед за ним цилиндр и закрыли дверь.

Он молча присоединил цилиндр к клапану мотора и вслушался в негромкий шелестящий звук: это гелий заполнял внутренности, медленно вымывая абсорбировавшийся радиоактивный газ во всеприемлющую пустоту космоса.

Потом любопытство победило благоразумие, и он сказал:

– У вас на борту силиконий, капитан. Большой.

Капитан медленно повернулся к Вернадски. Сказал голосом, лишенным всякого выражения:

– Правда?

– Я его видел. Нельзя ли взглянуть еще раз?

– Зачем?

Вернадски начал упрашивать.

– Послушайте, капитан, я на этой скале больше полугода. Прочел все, что мог об астероидах, значит и о силикониях. И никогда не видел даже маленького. Имейте сердце.

– Мне кажется, вам нужно работать.

– Гелий будет промывать еще несколько часов. Мне нечего тут делать. Как у вас оказался силиконий, капитан?

– Домашнее животное. Некоторые любят собак. Я – силикониев.

– Он говорит?

Капитан покраснел.

– Почему вы спрашиваете?

– Некоторые из них разговаривают. Даже могут читать мысли.

– Вы кто? Специалист по этим проклятым штукам?

– Я о них читал. Я ведь сказал вам. Ну, капитан. Позвольте мне взглянуть.

Вернадски сделал вид, что не замечает пристального взгляда капитана и появившихся у него по бокам двух остальных членов экипажа. Каждый их троих был крупнее его, тяжелее, каждый – он был в этом уверен – вооружен.

Вернадски сказал:

– А что такого? Я не собираюсь его красть. Просто хочу посмотреть.

Возможно, незаконченный ремонт сохранил ему жизнь. А может, видимость оживленной и почти тупоумной наивности сослужила ему хорошую службу.